Нас спас автомобильный гудок. Заслышав его, вся армада ринулась на этот звук, возвещающий прибытие новых туристов.

Мы ещё раз подошли к краю возвышения у пирамиды Хеопса, взглянули на лежащего внизу Сфинкса и пообещали ему скорого свидания.

Вдали виднелись дельта Нила и очертания Каира. Мы уехали, уже создав в разыгравшемся воображении множество этюдов у подножия пирамид.

Осматривая город, мы набрели на памятник в лесах, установленный на площади перед вокзалом. Это была огромная гранитная фигура шагающего Рамсеса. Турки пытались увезти ее из Мемфиса в период своего владычества, но, очевидно, не справились с гигантом и бросили его по дороге. Прекрасный памятник древнего искусства валялся много лет в пустыне с отбитой ногой.

При нас садовники разбивали вокруг памятника газоны, каменотесы, сидя у его подножия, выбивали из гранитной глыбы новую ногу фараону…

Мы выкроили день, чтобы писать пирамиды. Утром, пока за нами не заехали товарищи из посольства, мы рисовали в окно сквер, молящихся мусульман на газонах на фоне рекламы автомобилей «Мерседес-Бенц» и начавшееся утреннее шествие уличных разносчиков.

Мы подъехали на этот раз к Сфинксу с другой стороны, и первое впечатление рассеялось. Сфинкс оказался громадным. Его основание только недавно откопали из завалов песка. Под песчаными сугробами обнаружились лапы, их сейчас реставрируют. Сколько раз мы слышим и произносим слово «сфинкс» в сочетании с эпитетом «загадочный» Я не заметил загадочности. Я видел абсолютно зрячие глаза каменного Сфинкса, взгляд удивительно живой и зоркий. Лицо у Сфинкса гордое, величественное и прекрасное, несмотря на раны, нанесенные ему временем и завоевателями».